О нас  

   

Подписка на почту  

  Свежие статьи на почту!

Впишите свой E-mail здесь! 

   

Страны  

 
   
 
 HotLog
   

   

Мы на Facebook  

   
   

Мы в Контакте  

   

Мы на Mail.ru  

   

Обложка уголовного дела НКВД 1938 г., архив ДВД Жамбылской обл. Материалы к жизнеописанию святой мученицы Наталии Сиваковой и пострадавшего с ней церковного старосты Константина Конькова

Иеромонах Иаков (Воронцов)

Подвиг святого направлен не только на личное уподобление Христу самого святого. Подвиг святого направлен вовне. Он призван стать примером для христиан, имеющих заповедь апостола подражать вере святых (Евр.13,7).

Жития святых, как и прославляющие их службы, нужны не святым. Они необходимы Церкви. И они есть обличение и призыв для нас нерадивых и теплохладных жить так, как жили святые. Особенно важна современникам память о подвиге святых новомучеников и исповедников ХХ в. Кровь мучеников Тертуллиан назвал «семенем Церкви». Кровь новомучеников и исповедников – то семя, из которого сегодня произрастает древо нашей Церкви.
Сегодня мы обратимся к подвигу святой мученицы Наталии Сиваковой и пострадавшего с ней церковного старосты Константина Конькова. Единственным источником, свидетельствующим об их церковных трудах, исповедничестве и мученическом подвиге является следственное дело Мирзоянского РО НКВД 1938 г. Так было и в древней Церкви. Часто единственным агиографическим источником о мучениках были мученические акты, документы судебных процессов или протоколы, составленные самими мучителями. Такие документы свидетельствуют о непоколебимой вере страдальцев, их мужестве и верности Богу до смерти, но содержат лишь поверхностные сведения об их личностях и биографии. Поэтому жития мучеников – мартирии – обычно содержат минимальные биографические сведения. В них подробно описывается засвидетельствованное смертью исповедание веры во Христа. Подробности жизни мучеников при этом либо остаются неизвестны, либо опускаются, так как они не столь важны и назидательны, как мученическая смерть.
В годы гонений на Церковь в Советском Союзе новомученики и исповедники подвергались репрессиям в основном по 58 статье уголовного кодекса СССР: «контрреволюционная деятельность». Большинство уголовных дел по этой статье – это тонкая папка, содержащая ордер на арест, анкету, протоколы допросов свидетелей и самого обвиняемого, обвинительное заключение, решение судебного органа и справку о приведении приговора в исполнение.

Тюремная анкета Константина Конькова,

спецархив ДВД Жамбылской обл.

Ф. 11, Д. П-167, Л. 21.


Эти документы не дают сведений о личности, характере, деятельности и служении мученика. Свет могли бы пролить агентурные материалы, но они засекречены и исследователям, в большинстве своем, недоступны. Ведя разработку по некоторым делам, следователи составляли так называемый «меморандум» – документ, содержащий выписки из донесений агентов и осведомителей. Меморандум к делу не подшивался и прилагался отдельным пакетом, который из большинства дел был впоследствии изъят. Но в некоторых случаях по небрежности и поспешности работников НКВД и архивистов меморандумы остались подшитыми к делу. Составляя житие св. мученицы Наталии Сиваковой и ее сподвижника Констнтина Конькова, мы имеем возможность почерпнуть сведения об их церковной деятельности в Мирзояне (в 1936-38 гг. так назывался город Тараз) из меморандума, содержащегося в деле.
Прежде, чем мы приступим к подробностям, необходимо сделать два важных замечания. Первое. Опубликованное в 2000-е годы жизнеописание св. Наталии содержит массу неточностей. Указывается, что она была арестована в 1937 г., тогда как из материалов дела следует, что в 1938 г. Арестованный вместе с Наталией Константин Коньков назван священником, тогда как в действительности священного сана не имел, но был церковным старостой. Также большое сомнение вызывает утверждение о замене расстрела на 10 лет лишения свободы и дата смерти св. Наталии. Об этом подробнее будет написано позже. Второе. При работе со следственными делами 1920-30-х гг. обнаруживается, что следователи допускали небрежность, множественные ошибки и, вполне вероятно, фальсификации. Факты, содержащиеся в уголовных делах, могут быть недостоверными. Поэтому трудно бывает отделить правду от вымысла, факты – от клеветы.
Приступим к рассказу о жизни св. Наталии. Советская власть инициировала беспрецедентные гонения против Русской Православной Церкви. Духовенство и верующие подвергались репрессиям. Храмы и монастыри закрывались. Велась широкомасштабная атеистическая агитация. В этих условиях некоторые верующие отрекались от религии, присоединялись к безбожникам. Другие, затаившись, тщательно скрывали свою веру. Но были и такие, кто активно трудился на созидание церковной жизни в нелегких условиях гонений, имея готовность исповедовать веру во Христа даже до смерти. Ярким примером такого подвижничества служат святая мученица Наталия Сивакова и пострадавший с ней Константин Коньков.

Тюремная анкета Наталии Сиваковой,
спецархив ДВД Жамбылской обл.
Ф. 11, Д. П-167, Л. 24.


Сивакова Наталия Лукьяновна родилась в 1872 г. в Актюбинске в крестьянской семье. Была замужем за Сиваковым Борисом Трофимовичем. У супругов Сиваковых были сын Иван и дочь Мария. В 1929 г. семья Сиваковых подверглась репрессии. 25 июня 1935 г. осведомитель сообщал в НКВД, что «в 1929 г. Сиваковы сидели в ГПУ Актюбинска, освободившись оттуда Сиваковы переехали в Аулие-Ата (старое название Мирзояна – иер. ВВ)» . Проживая в Мирзояне, Борис Сиваков держал хозяйство: лошадь, корову, свиней, имел свой посев. «Его жена занимается исключительно богослужением, агитацией за Бога против Советской власти», – писал осведомитель НКВД . В Мирзояне проживало много ссыльных священнослужителей и монашествующих. Тайно они собирались по домам для совместной молитвы и служения Божественной литургии. Дом семьи Сиваковых по 3-й Бульварной улице в районе железнодорожной станции стал местом, где регулярно собирались верующие.
Наталия Лукьяновна заботилась о том, чтобы у нелегальной православной общины были книги, богослужебная утварь и облачения. Чтобы не подвергнуться преследованию со стороны властей, ей приходилось соблюдать конспирацию, тщательно прятать книги и утварь. Вместе с верующими Наталия ходила по домам, призывала людей не отлучаться от Церкви. Она объясняла, что не нужно бояться преследований за веру, так как гонения имеют временный характер. Следует немного подождать, и Бог прекратит гонения. Но для этого нужно молиться, организовать церковную общину и открыть молитвенный дом. Св. Наталия ездила в Киево-Печерский монастырь, где имела духовное общение со старцами. Она была знакома с бывшим Ташкентским архиереем схиархиепископом Антонием (Абашидзе). Приезжая из Киева, она привозила для раздачи людям иконы и книги.
В 1935 г. в Мирзоян к дочери приехал из Казалинска 75-летний Константин Матвеевич Коньков. В Казалинске он был церковным старостой, имел дом и торговую баню. Судя по всему, Константин Матвеевич был человеком деятельным и хозяйственным. Советской властью он был лишен избирательных прав. Происходил Константин Матвеевич из семьи мастерового-бондаря. Родился он в 1860 г. в селе Петровском Оренбургского района Оренбургской области. У К. М. Конькова была жена Конькова Александра Петровна и дочь Дуванова Клавдия. Переехав в Мирзоян, свой дом в Казалинске К. Коньков передал священнику. Имея большой опыт церковной работы, Константин Матвеевич энергично взялся за организацию молитвенного дома в Мирзояне.
В своем доме по Кривозаводскому переулку в Мирзояне он провел собрание по вопросу об открытии и регистрации молитвенного дома. Верующие собрали средства и купили дом по 4-й Бульварной улице. В этом доме был сделан ремонт и оборудовано все необходимое для совершения богослужений. Большинство прихожан были работниками железнодорожной станции или членами семей железнодорожников. Под письмом с просьбой о регистрации молитвенного дома Константином Коньковым и Наталией Сиваковой было собрано более 70 подписей. Однако горсовет в регистрации отказал.
В апреле 1935 г. Наталия Сивакова ездила в Ташкент, в епархиальное управление. Она встречалась с митрополитом Арсением, просила назначить священника в незарегистрированный молитвенный дом. Из Ташкента с ней приехал назначенный архиереем батюшка, но власти не позволили ему зарегистрироваться в Мирзояне, и он был вынужден вернуться. В 1936 г., уже после смерти митрополита Арсения, Наталия Сивакова по церковному делу повторно ездила в Ташкент, к новому архипастырю – епископу Борису.
Тяжелое положение верующих в те годы осложнялось, кроме внешних обстоятельств, внутренними противоречиями и расколами. В Мирзояне большое влияние имел обновленческий раскол. В 1930 г. в городе проходил съезд обновленческого духовенства Алма-Атинской епархии, который постановил открыть новую Сыр-Дарьинскую епархию . В единственном действующем в 1930-е гг. храме – Успенской церкви на кладбище – служили обновленцы. В 1936 г. в городе проживал на покое обновленческий архиепископ Анатолий Синицын. Несмотря на сильные позиции обновленцев, в Мирзояне оставалось много православных, которые сохранили верность патриаршей Церкви. Наталия Сивакова и ее окружение общения с обновленцами не имели. И были категорически настроены против обновленчества.
На Юге Казахстана в то время большим авторитетом пользовалось иосифлянство. Чтобы понять суть этого церковного течения, граничащего с расколом, необходимо обратиться к истории. В 1927 г. заместитель патриаршего местоблюстителя митрополит Сергий (Срагородский) издал декларацию о лояльном отношении Церкви к Советской власти. Часть епископов и духовенства выразили свое несогласие с позицией митрополита Сергия, отказались признавать его права на управление Церковью и поминать его за богослужением. После того, как митрополитом Сергием был издан указ о перемещении Петроградского митрополита Иосифа (Петровых) из Ленинграда в Одессу, последний не покорился и объявил о своем отходе от митрополита Сергия. Митрополит Иосиф возглавил наиболее радикально настроенную часть отделившихся от митрополита Сергия священнослужителей и мирян. Новое антиправительственное церковно-политическое течение стали называть по имени его идеолога иосифлянством. В 1930-е гг. митрополит Иосиф проживал в ссылке в Мирзояне.

Колонна с изображением иконы св. мученицы Наталии
в Успенском соборе г. Тараза.


Св. Наталия обратилась за пояснением по вопросу иосифлянства к монаху Серапиону в Киево-Печерскую Лавру. Слова, которые сказал ей старец, Наталия Лукьяновна пересказывала верующим в Мирзояне: «Дух Святый внушил митрополиту Сергию подписать декларацию. Если бы он не подписал, то не было бы той свободы молитвы, какой мы теперь пользуемся и ни одна лампадочка не горела бы перед нашими иконами. Что, разве ересь какая проповедуется в этой декларации, чтобы можно было отпадать от единения с ним?» После этих разъяснений окружение св. Наталии утвердилось в правоте митрополита Сергия и не вступало в общение с иосифлянами.
В декабре 1936 г. в Мирзоян для отбывания ссылки прибыл священномученик Алексий (Орлов), архиепископ Омский. Верующие радушно приняли ссыльного архиерея. Его поселили на квартире по улице 4-й Бульварной вблизи железнодорожной станции (хозяин этой квартиры впоследствии, затаив обиду на архиерея, стал предателем и свидетельствовал в НКВД против верующих). В доме у Наталии Лукьяновны Сиваковой был оборудован храм, где владыка Алексий совершал богослужения. Владыка по согласованию с епископом Ташкентским Борисом включился в работу по регистрации Мирзоянской общины. Он готовил документы к подаче в городской совет. Эта работа не прошла даром. В 1937 году православной общине вернули Успенскую кладбищенскую церковь. Но священномученику Алексию не суждено было об этом узнать, его арестовали раньше.
Весной 1937 года к владыке Алексию обратились жители села Дмитриевки КирССР с просьбой об открытии молитвенного дома в их селе. В апреле на квартире у ссыльного архиерея состоялось совещание по этому вопросу. По поручению архиепископа Алексия Наталия Сивакова ездила в Дмитриевку. В благодарность за помощь жители Дмитриевки через Наталию Лукьяновну передали владыке духовную литературу, в которой так нуждались ссыльные священнослужители. Воспользоваться книгами архиепископ Алексий не успел. 15 мая его арестовали и этапировали в Чимкент. 4 сентября он был расстрелян вместе с другими мучениками и погребенен в Лисьей балке.
Вскоре после ареста владыки Алексия в республиканской газете «Гудок», которую читали все железнодорожники, вышла пропагандистская статейка «Сектантские лазутчики в поселке Мирзоян». В ней рассказывалось о том, что церковной общиной на станции Мирзоян руководит «женщина – Сивакова Наталья. Ее дочь – бывшая комсомолка, работала в 13 дистанции пути. После исключения ее из комсомола и изгнания с производства, она сделала публикацию в газете о том, что порывает со своей религиозной матерью. Но это была уловка. Беспечный начальник депо Ерофеев принял ее к себе, и сейчас, работая в техбюро, она продолжает вербовать в церковь деповскую молодежь.
«Прибыл в Мирзоян и остановился у Сиваковой поп Орлов. Приехал он с целью переключить эту группу на контрреволюционную деятельность. Кое-что ему удалось сделать, но вскоре он был разоблачен и арестован. Было установлено, что по заданию Орлова промывальщики депо Грохутов и Стуков подбрасывали в котлы паровозов болты, гайки, ключи и т. п.»
Статья полна лжи и клеветы и рассчитана на совершенно наивных простаков, которые поверят, будто архиепископ поручил рабочим бросать в котлы паровоза болты и гайки. Такая лживая и неаргументированная атеистическая пропаганда поощрялась государством и ежедневно изливалась со страниц газет. Верить тому, будто дочь отреклась от верующей матери, нет оснований. Но и опровергнуть это утверждение нечем. В те страшные годы отречение детей от родителей было частым явлением.
В 1937 г. за верующими усиленно следили агенты НКВД. По городу шли аресты. В газетах и на предприятиях была усилена безбожная антицерковная агитация. Молитва и церковная деятельность в таком положении были подвигом. Многие верующие, особенно из числа ссыльных, жили в крайней нужде. К. Коньков говорил про ссыльных, что «они, бедные, живут, где нет даже огурца» . Христианская любовь понуждала Константина Матвеевича и Наталию Лукьяновну помогать ссыльным. Несколько раз за год они производили сбор пожертвований на помощь нуждающимся. Собранные деньги передавали ссыльным и старцам, проживающим в тайных скитах .
21 января 1938 г. К. М. Конькова и Н. Л. Сивакову арестовали и доставили в тюрьму. На допросе следователь спрашивал у К. Конькова: «Следствию известно, что вы являетесь активным руководителем вместе с Сиваковой староцерковнической общины, которую вы организовали с 1935 г., и среди населения в момент организации и после вели контрреволюционную и террористическую агитацию, направленную по адресу представителей Советской Власти. Признаете это, контрреволюционную работу вели?» Коньков отвечал: «Руководителем староцерковнической общины я действительно был, но контрреволюционную работу я отрицаю, я ее не вел» .
Подобным образом и Наталии Лукьяновне следователь предложил признать свою вину: «Вы обвиняетесь в том, что имели контрреволюционную связь с участниками контрреволюционной организации церковников архиереем Ташкентским Борисом Шипулиным и архиереем из Омска Орловым и по заданию их проводили контрреволюционную работу среди населения». На что мученица отвечала: «Я признаю, что я действительно ездила в город Ташкент к архиерею два раза, в первый раз в 1935 г. за священником и второй раз в 1936 г., была у архиереев по церковному делу, но контрреволюционную работу не вела» .
Свидетели дали абсурдные клеветнические показания, будто Константин Коньков и Наталия Сивакова вели террористическую пропаганду, призывая убивать представителей власти. Будто Константин Матвеевич обещал застрелить председателя городского совета из ружья, а Наталия Лукьяновна угрожала отравить всех коммунистов ядом. Предъявленные обвинения мученики отрицали. В обвинительном заключении следователь написал: «Коньков Константин Матвеевич и Сивакова Наталья Лукьяновна на протяжении трех лет являлись активными руководителями и организаторами староцерковнической религиозной общины тихоновского течения в Мирзояне и в близлежащих районах КирССР, имели непосредственную связь с участниками контрреволюционной организации староцерковников бывшим архиереем Ташкента Шипулиным Борисом и отбывавшим в Мирзояне ссылку бывшим архиереем Омска Орловым Алексеем (ныне приговоренными к ВМН), по заданию которых вели контрреволюционную организационную деятельность по созданию нелегальных религиозных общин тихоновского течения, одновременно контрреволюционную террористическую агитацию среди населения, используя при этом религиозные предрассудки масс» .

Священномученик Алексий Орлов
Священномученик Алексий Орлов, икона.


31 января 1938 г. «тройка» УНКВД Южно-Казахстанской области вынесла приговор: Наталию Сивакову и Константина Конькова «расстрелять, личное имущество конфисковать». В деле отсутствует документ о приведении приговора в исполнение. Обычно к делам приговоренных к расстрелу в НКВД подшивали выписку из акта о приведении приговора в исполнение. На сайте «Виртуальный музей ГУЛАГА» можно посмотреть, что представляет собой этот документ. Это клочок бумаги, размером в 1/3 стандартного писчего листа, на котором сотрудник, ответственный за контроль над исполнением приговора, фиксировал факт расстрела. Отсутствие этого документа породило впоследствии сомнительное утверждение о том, будто бы приговор к ВМН К. Конькову и Н. Сиваковой был заменен на 10 лет заключения.
Предположение о том, что расстрел заменили на 10 лет, было внесено в житие св. мученицы Наталии и во все церковные базы данных. Но это предположение не выдерживает критической оценки. В случае истинности этого утверждения к делу должны были быть подшиты документы о помиловании и замене приговора. Кроме того, когда заключенного направляли к месту отбывания наказания, к делу подшивали справку об этапировании и справку о прибытии в место назначения. Но таких справок в деле нет. Разумнее было бы предположить, что при сшивании в архиве дела мог каким-то образом потеряться небольшой листок с выпиской из акта о приведении расстрела в исполнение, чем предполагать потерю сразу нескольких справок.
Откуда взялось утверждение о том, что расстрел был заменен на 10 лет заключения? Дело в том, что родственникам осужденных не сообщали о расстреле их близких. Им говорили, что их родной человек приговорен к длительному сроку без права переписки. Когда в 1950-е гг. начался процесс реабилитации жертв сталинских репрессий, многие родственники арестованных в 1930-е гг. стали обращаться в КГБ с запросами о судьбе своих близких. По этому вопросу 24 августа 1955 г. председатель КГБ генерал армии И. Серов подписал секретное указание № 108сс. В указании говорилось: «В необходимых случаях при разрешении родственниками осужденных имущественных и правовых вопросов и в других случаях по требованиям родственников производится регистрация смерти осужденных к ВМН в ЗАГСах по месту их жительства до ареста, после чего родственникам выдается установленного образца свидетельство о смерти осужденного». В свидетельстве указывались паспортные данные осужденного к ВМН, а также «дата смерти осужденного (определяется в пределах десяти лет со дня его ареста), причина смерти (приблизительная)» .
В апреле 1956 г. в КГБ обратился И. Б. Сиваков. Он просил сообщить о судьбе его матери. На заявлении Сивакова, которое приобщено к делу, имеется его расписка: «Мне, Сивакову И. Б., 7 мая 1956 года в ответ на мое заявление объявлено, что Сивакова Н. Л. в 1938 г. была осуждена на 10 лет и, отбывая наказание, умерла в лагере 14 февраля 1941 года от порока сердца» . При рассмотрении заявления И. Б. Сивакова в учетно-архивном отделе КГБ Джамбула была сделана запись: «Сивакова приговорена к ВМН. Об исполнении приговора сведений нет» . Начальник КГБ Джамбула направил в ЗАГС распоряжение: «зарегистрировать смерть гражданки Сиваковой Н. Л., последовавшей 5 февраля 1945 г. от порока сердца» .
Как видим, сведения о смерти Наталии Сиваковой в местах заключения в 1941 г. были сфальсифицированы КГБ. Даже дата смерти указана разная: сыну Ивану в Москве сообщили, что мать умерла 14 февраля, а в Джамбулском ЗАГСе зарегистрировали смерть 5 февраля. В базе данных о репрессированных священно- и церковнослужителях на сайте ПСТГУ о К. Конькове написано: «Приговор высшая мера наказания – расстрел, заменен на 10 лет ИТЛ. Дальнейшая судьба неизвестна» . Но Управление по правовой статистике и специальным учетам прокуратуры Жамбылской области на запрос о судьбе Константина Конькова сообщает, что Коньков К. М. был расстрелян, дата расстрела не указывается. Исходя из этих данных, есть все основания полагать, что утверждение о замене расстрела на 10 лет заключения ошибочно. К. Коньков и Н. Сивакова, вероятнее всего, были расстреляны в 1938 г., вскоре после вынесения им смертного приговора.
В 1989 г. решением прокуратуры Джамбулской области Коньков К. М. и Сивакова Н. Л. были реабилитированы. В заключении прокурора от 5 мая 1989 г. говорится: «объективных доказательств вины в деле нет» . На юбилейном Архиерейском Соборе 2000 г. мученица Наталия Сивакова была причислена к лику святых в сонме новомучеников и исповедников. Очевидно, причиной того, что вопрос о канонизации Константина Конькова не был рассмотрен, стало нелепое утверждение о замене расстрела 10 годами заключения и формулировка «дальнейшая судьба неизвестна». Хочется надеяться, что вопрос о прославлении мученика Константина Конькова будет рассмотрен комиссией по канонизации святых.

Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л. 3.
Там же, Л. 2.
Жамбылский государственный архив. Ф. 778 оп. 1 св. 1 Д. 9. Л. 4.
Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-1671. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л . 5.
Л. Кольцов. Сектантские лазутчики в поселке Мирзоян / Гудок, 21 июня 1937. № 141 (5183), с. 3.
Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-1671. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л . 9.
Имеются сведения, что жители Мирзояна посещали старцев, проживающих в Киргизии, где-то неподалеку от Немецкого поселка, также в этот период в Мирзояне жили афонские постриженики преподобномученики Иоанн (Лаба) и Иларион (Цуриков), которые совершали старческое служение.
Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л. 28.
Там же, Л. 30.
Там же, Л. 31-32.
http://www.gulagmuseum.org/showObject.do?object=1767488&viewMode=D_10705&link=1&objectTypeName=museum&language=1
ГУЛАГ: Главное управление лагерей: Сборник документов. 1918-1960. Под ред. акад. А.Н. Яковлева; сост. А.И. Кокурин, Н.В. Петров. – М.: МФД, 2000, с. 163-164.
Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л. 39об.
Там же, Л. 44.
Там же, Л. 40.
http://www.pstbi.ccas.ru/bin/nkws.exe/no_dbpath/css_nopanel/ans/newmr/?HYZ9EJxGHoxITYZCF2JMTdG6Xbu8fergeeuW66eifS5Wc8rWe8oUX81WceKZceXb**
Спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167. Архивное уголовное дело по обвинению староцерковников Конькова и Сиваковой, Л. 46.

 Иллюстрации к статье о мучениках Константине Коньковом и Наталии Сиваковой:
1. Обложка уголовного дела НКВД 1938 г., архив ДВД Жамбылской обл.
2. Тюремная анкета Константина Конькова, спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167, Л. 21.
3. Тюремная анкета Наталии Сиваковой, спецархив ДВД Жамбылской обл. Ф. 11, Д. П-167, Л. 24.
4. Колонна с изображением иконы св. мученицы Наталии в Успенском соборе г. Тараза.
5. Священномученик Алексий Орлов, икона.

Добавить комментарий

Редакция сайта не несет ответственности за содержание авторских материалов и комментариев.


Защитный код
Обновить

   
   

Последние комментарии

Знакомство и общение православных христиан Республики Казахстан"

 

   
© spgk.kz © 2011-2012 Союз Православных Граждан Казахстана. Официальный сайт Общественного Объединения "Союз Православных Граждан" РК. При использовании материалов сайта гиперссылка на сайт обязательна!. Мнение авторов не всегда совпадают, с мнением редакции сайта. Редакция сайта не несет ответственности за содержание авторских материалов и комментариев (подробнее...). Редактор сайта Константин Бялыницкий-Бируля. Адрес для писем в редакцию сайта E-mail:spgk@spgk.kz