Печать
Категория: Фёдор Мироглов
Просмотров: 7574

 

Федор Мироглов Почему граждане РК стремятся поменять голубой паспорт на красный? Сегодня мы решили посмотреть на российскую госпрограмму содействия добровольному переселению соотечественников с другой стороны – глазами самих репатриантов. Рассказать о том, с какими трудностями сталкиваются переселенцы в России, мы попросили одного из них – правозащитника и общественного активиста Федора Мироглова.

Нежеланные


- Федор Викторович, какие обстоятельства побудили вас лично переехать в Россию?

 

- Сравнительно недавно я был жителем Алматы. Руководил Информационно-исследовательским центром “Русский обозреватель”. Изучал и публиковал материалы о положении русских граждан за рубежом. Со временем принял решение изменить свою жизнь, уехав к земле, природе.

Словом, решил убежать от проблем большого города и осесть в одной из тихих живописных деревень российского Черноземья. Задуманное “бегство” и обустройство вполне удалось и имеет перспективы. Но одного не учел: от себя не убежишь. И, встретив переселенцев из Казахстана и других республик бывшего Союза, измученных проблемами обустройства на местах, я не мог остаться равнодушным. Соответственно, пошел с их проблемами по кабинетам Федеральной миграционной службы (ФМС), добиваясь соблюдения законности, прав и гарантий, декларируемых российской стороной в отношении тех граждан, которые решили переселиться в Россию.

Тем более что многих должностных лиц и внутреннюю структуру миграционных служб РФ я неплохо знаю по своей прошлой деятельности. За три последних года я также глубоко изучил проблемы, связанные с переездом в Россию, особенности обустройства, жизнь наших земляков в новых условиях и искренне благодарен редакции Central Asia Monitor за то, что она решила проинформировать об этом казахстанское общество.

- Насколько соответствуют действительности те “страшилки”, о которых любят говорить казахстанские, да и некоторые российские эксперты? Имеются в виду трудности с получением гражданства, жилья, работы и т.д.

- Надо отметить, что люди, решившиеся на переезд, прибывают к новому месту жительства в очень напряженном, нервозном состоянии. Это вызвано рядом причин, в том числе длительными раздумьями “уезжать – не уезжать”, осознанием того, что они навсегда оставляют могилы родных и близких, привычный образ жизни, друзей. Но главное – опасениями: а вдруг не получится, а вдруг не приживемся, а вдруг катастрофа… Все это сильно изматывает нервную систему.

Ныне большая часть переселенцев прибывает на новое место жительства как участники разрекламированной “Государственной программы по оказанию содействия добровольному переселению в Российскую Федерацию соотечественников, проживающих за рубежом”, которая сулит льготы и заботу Родины-матери. Но в реальности все получается несколько иначе. И это еще мягко сказано.

Первый стресс после прибытия “обретающий Родину” человек получает, когда, отыскав областное управление ФМС, видит огромную толпу себе подобных и, пообщавшись с ними, понимает, что хотя он и участник Программы, его здесь никто не ждет. Отстояв полтора-два часа и отметив себя в списке прибывших, переселенец едет в районное отделение ФМС по месту поселения (в простонародье – “паспортный стол”). Там надо сначала оформить регистрацию на три месяца, а потом, во время следующего визита, сдать большой набор анкет, документов и их нотариально заверенных копий, но не на гражданство, а только затем, чтобы получить разрешение на временное проживание – РВП. При этом прибывших по Программе специально или в отдельном кабинете никто не принимает и не встречает, на что многие наивно рассчитывали. А кому они теперь нужны… Человек отметился, попал в статистические отчеты о прибывших переселенцах – и все. Теперь он никого не интересует.

В длинной очереди в паспортный стол стоят “все до кучи”. И местные жители, пришедшие для прописки-выписки, обмена паспортов по возрасту или получения их подростками, и участники Программы, и те, кто приехал из других республик самостоятельно. Узкий коридор, тусклый свет и длинная очередь из человеческих проблем и судеб. И вот, ближе к обеду, измаявшийся человек, добравшись до кабинетного прилавка или окна, наконец-то протягивает пачку документов со словами: “Я по Программе переселения”. Вместо ожидаемого приветствия его встречает холодный презрительный взгляд хозяйки кабинета. Беглый просмотр документов, а затем с каждым вторым происходит стандартный диалог примерно такого содержания:

- У вас документы не в порядке, печать выцвела в свидетельстве о рождении (или иная причина).

- И что же мне делать?

- Не знаю… Документы принять не можем.

- Я же прибыл по Программе переселения. В посольстве работники ФМС все документы проверяли, сказали, что они в порядке, можно сдавать, – потрясенно говорит посетитель, ожидая, что даже если в документах что-то не так, представитель позвавшего его государства окажет хотя бы моральную поддержку в виде совета, консультации или простого человеческого сочувствия. Ведь вроде как свой и на Родину прибыл. Но вместо этого жестко-презрительный ответ:

- Ну и что, что вы приехали по Программе? Хотите, делайте запрос по месту рождения. Следующий…

После этого, выйдя словно оглушенный из кабинета, человек растеряно оглядывается, оставаясь один на один со своими документами и проблемами.

Крысиные войны

- А если печати в порядке и разночтений в документах не нашли?

- Почти всегда говорят, что надо получить или принести дополнительно еще пару-тройку явно левых справок или копий. Например, справку о том, что последние десять лет проживал в Казахстане. Или вместе со свидетельством о регистрации дома (в простонародье “зеленка домовая”) часто требуют свидетельство на земельный участок (“зеленка на огород”), хотя оно совсем не нужно. Если его нет, то иди оформляй или ищи другое жилье для прописки. А главное – при этом чиновники никогда не дают полный список необходимых документов, даже если посетитель на этом настаивает. “Сначала это исправьте, потом еще скажем…” – звучит стандартный ответ.

Самое интересное, точнее отвратительное – это то, что непосредственно контактирующие с посетителями низовые чиновники паспортных столов относятся к переселенцам не только с презрением, но и часто с нескрываемой ненавистью, особенно когда хочется попить чайку или потрепаться, а надоевшие ходоки идут и идут. Мол, достало это быдло! Ненависть выражается и в том, что часто, зная, как без особых проблем можно разрешить тот или иной казус с документацией, они ничего об этом не говорят человеку, заставляя его идти по издевательско трудному пути.

- Как это?

- Например, из-за выцветшей печати человека заставляют делать запрос по месту рождения и томиться в подвешенном статусе полгода и более, без гарантий, что нужная бумага придет. Хотя в городе есть отдел судебно-криминальной экспертизы, где официально, за семьсот рублей, печать могут “прочитать” на специальной аппаратуре и дать подтверждающий документ в течение трех дней. Но об этом не говорят. Или могут снисходительно проинформировать лишь через месяц-другой. Им это очень нравится. Жаловаться выше или возмущаться приезжие, находящиеся в состоянии хронического стресса, боятся. Они опасаются, что тогда на них ополчится вся система, и чиновники начнут придираться к каждой бумажке. Однако, как я лично убедился, нужно бороться за свои права. Чем выше был кабинет, куда я приходил с проблемами переселенцев, тем человечнее там общались, рассматривали их жалобы и искали способы разрешить те или иные казусы с документацией. А главное – высокое руководство не боялось брать на себя ответственность.

- В чем причины такого отношения к переселенцам?

- Одна из главных причин (но не единственная) кроется в механизмах сложившейся системы. Дело в том, что между работниками паспортных столов, принимающими документы, и их коллегами – инспекторами, которым они затем передают документы для проверки и принятия последними решения о присвоении гражданства, идет вечная “крысиная война”. Иначе не назовешь. Дабы доказать, что они настоящие специалисты и не зря занимают свои кабинеты, инспекторам время от времени надо находить ошибки в документации, поступающей от работников паспортных столов, и затем в докладных обвинять их в халатности, тем самым демонстрируя свой зоркий глаз и нужность “в деле безопасности Родины”. Поэтому они исступленно придираются ко всему, к чему только можно: к выцветшей, но вполне читаемой печати; к точкам над буквой “е”; к имени “Наталья” в паспорте и “Наталия” в свидетельстве о рождении; к пятну от капнувшего лет двадцать назад чая (мол, документ загрязнен); к записям “Алма-Ата” и “Алматы” в документах советского и современного периода – неси справку о переименовании и т.д. Соответственно предыдущая инстанция при виде старых, потрепанных документов или любой мало-мальски сомнительной запятой ради собственного благополучия предпочитает не разбираться, не говоря уже о том, чтобы брать на себя ответственность, а просто на всякий случай “отфутболивает” (это их профессиональный сленг) человека. Для них это спокойствие и безмятежное настроение, а для “отфутболенного” – стресс, тревоги.

Особо стоит отметить, что в паспортных столах взяток не вымогают. От денег возмущенно отказываются. А вот конфеты с шампанским и другие подобные подарки нехотя, но берут, однако при этом отношение к дарителю и его проблемам ни на грош не меняется, что приводит приехавших из Азии в полную растерянность. Как говорится, иной менталитет.

Иные читатели, оценивая вышеизложенное, могут подумать, что в паспортных столах сидят специально подобранные садисты или же как минимум озлобленные люди. Думаю, что нет. С некоторыми из них я общался вне рабочей атмосферы, заводил разговор на самые разные темы и при этом видел абсолютно других людей, чем на службе. Им вовсе не чужды человеческие ценности, сострадание, доброта. Но на рабочем месте они предстают совсем иными. Позднее в произведении гениального русского писателя Федора Достоевского “Записки из подполья” я обнаружил исчерпывающий ответ на этот вопрос. Поражает описание психологии российского мелкого чиновника, а также то, что за полтора столетия этот тип людей совершенно не изменился.

“Я прежде служил, а теперь не служу. Я был злой чиновник. Я был груб и находил в этом удовольствие. Ведь я взяток не брал, стало быть, должен же был себя хоть этим вознаградить.

Когда к столу, у которого я сидел, подходили, бывало, просители за справками, – я зубами на них скрежетал и чувствовал неумолимое наслаждение, когда удавалось кого-нибудь огорчить. Почти всегда удавалось. Большею частию все был народ робкий: известно – просители.

Но знаете ли, господа, в чем состоял главный пункт моей злости? Да в том-то и состояла вся штука, в том-то и заключалась наибольшая гадость, что я поминутно, даже в минуту самой сильнейшей желчи, постыдно сознавал в себе, что я не только не злой, но даже и не озлобленный человек, что я только воробьев пугаю напрасно и себя этим тешу. У меня пена у рта, а принесите мне какую-нибудь куколку, дайте мне чайку с сахарцем, я, пожалуй, и успокоюсь. Даже душой умилюсь, хоть уж, наверно, потом буду вам на себя скрежетать зубами и от стыда несколько месяцев страдать бессонницей. Таков уж мой обычай.

…Это я наврал про себя давеча, что я был злой чиновник. Со злости наврал. Я просто баловством занимался и с просителями, а в сущности никогда не мог сделаться злым”.

Кому выгодна программа?

- А как насчет льгот в виде рекламируемых гарантий бесплатного жилья, подъемных, пособий, оплаты контейнера и дороги?

- Дело в том, что все эти расходы кремлевские стратеги возложили на местные бюджеты, а там денег очень немного. Поэтому, дабы уклониться от больших затрат, местные власти придумали разделить территории заселения на три категории. Уже выбравший регион и решившийся на переезд человек узнает об этом только при сдаче документов.

По категории “А” переселенцу возмещают расходы на провоз контейнера, возвращают средства, потраченные на проезд поездом, выплачивают подъемные и пособия по безработице в течение полугода, а также дают (но не всегда, а лишь при наличии) временное жилье.

В регионах категории “Б” льгот гораздо меньше: это компенсация средств, потраченных на провоз контейнера и проезд железнодорожным транспортом, а также одноразовые подъемные. По категории “В” возмещается только стоимость проезда в поезде.

А еще переселенцам возвращают госпошлину в две тысячи рублей за оформление паспорта. Такая “отеческая забота” выглядит особенно смешно на фоне того, что при оформлении РВП и того же паспорта за каждый пакет сдаваемых нотариально заверенных копий документов и перевод печатей человек платит нотариусу по две-три тысячи рублей. Плюс четыреста рублей стоит сертификат на СПИД и тысячу – пошлина за РВП.

Соответственно, меньше всего территорий для вселения относится к категории “А”, тогда как большинство – к категории “В”.

При этом все льготные выплаты можно оформить только после получения паспорта, опять же отстояв в очередях. А его получение, даже при удачном стечении обстоятельств (такая удача сопутствует лишь двадцати-тридцати процентам переселенцев), занимает не менее четырех-пяти месяцев. У большей же части приехавших этот процесс затягивается до года и более. Вот и получи помощь.

Помню, как, выходя из паспортного отдела, неоднократно “отфутболенный” мужчина (он приехал с женой и двумя детьми) задумчиво сказал заплаканной супруге: “Вот она, Россия… Думали, что встретят как родных, а нам тапком по морде”.

- Как вы оцениваете политику, проводимую российскими властями в рамках этой масштабной программы? Может быть, после серии допущенных ошибок появилось желание приостановить ее реализацию, но, как говорится, имидж не позволяет?

- В целом эта Программа переселения нужна совсем не переселенцам, а заинтересованным должностным лицам в МИД РФ и ФМС. При ее презентации я в СМИ прямым текстом предупреждал, что это авантюра. Ранее, когда параллельно с Программой существовал механизм упрощенной формы предоставления гражданства (в просторечии “упрощенка”) для граждан Казахстана, Киргизии и Беларуси, люди, не ведясь ни на какие льготы и выплаты, самостоятельно, без унизительного стояния в очередях ради получения свидетельства переселенца, просто уезжали в нужный регион. Там, сдав согласно четкому перечню шесть документов, человек через три месяца (а в зимний период, бывало, и быстрее) получал паспорт. Переселенцы из других республик сдавали десять документов и ждали шесть месяцев.

В первый год реализации Программы воспользоваться ею захотели всего-то восемьсот человек, тогда как прогнозировалось 50 тысяч. На второй год вместо 100 тысяч (именно такая цифра фигурировала в плане) ее участниками стали лишь около двух тысяч переселенцев. То есть Программа оказалась на грани провала. И именно ради того, чтобы не закрывать ее, заинтересованные лица добились отмены “упрощенки”. Тем самым они фактически ввели механизм принуждения для вынужденных переселенцев, заставляя их проходить через многоступенчатую, издевательскую бюрократическую систему, с которой кормятся и имеют навар тысячи лощеных бюрократов. Ведь под предлогом этой Программы в посольствах и консульствах по всему миру открыты многолюдные отделы по приему документов и выдаче свидетельств переселенцев. Аналогичные отделы с разветвленной структурой открыты в большинстве субъектов РФ.

Под эту Программу идет наваристое финансирование массы фиктивных мероприятий: имитационных конференций, поездок так называемых агитационных групп, обучающих семинаров и прочих развлекательных тусовок, каждая из которых заканчивается банкетом и пьяным весельем в номерах. Добавьте сюда издание огромными тиражами пустых рекламных буклетов. Как говорится, кому война, а кому…

В целом за пять лет по данной Программе, как утверждает официальная статистика, приехало всего около 150 тысяч человек. Но и эта цифра лукавая. Ведь в это число входят и те граждане, которые приехали в РФ самостоятельно. На местах их оформляют как участников Программы. При этом им не положено никаких льгот. Казалось бы, абсурд. Но нет. Измученные бесправным положением люди идут в отделы ФМС только для того, чтобы, получив свидетельство участника Программы переселения, не ждать пять лет с видом на жительство, а иметь право сразу сдать документы на российский паспорт. Для ФМС такие местные “переселенцы” – это статистика и оправдание своего раздутого существования. Для людей – возможность нормально устроиться. И таких фактически липовых участников Программы в общем числе переселенцев, по официальным данным, – 40%!

Если человек приезжает самостоятельно, вне Программы, то он должен сначала, пройдя через вышеописанную унизительную процедуру, получить РВП (при наличии квот!), потом, через год, сдать документы на получение вида на жительство. И только через пять лет он может претендовать на гражданство. Поэтому абсолютное большинство уезжающих вынужденно записываются в качестве участников Программы – только ради того, чтобы в статусе переселенца, сдав документы в “выбранном” ими глухом районе, быстро получить паспорт, а потом, безо всяких обещанных льгот, уехать в нужный им регион.


Не надо бояться


- Можете дать несколько советов тем, кто решился на переезд?

- Прежде всего, придя в паспортный стол, не бойтесь активно требовать весь перечень документации, а также внятных объяснений, для чего нужна каждая дополнительная справка. При этом не надо быть просителем – надо возмущенно заявлять, что вы уже проверенный и специально приглашенный человек, в котором, согласно положениям Программы, нуждается страна. Вид незакомплексованного человека быстро сбивает спесь с чиновников и вызывает у них тревогу. А при виде ручки с блокнотом и задаваемом при этом вопросе: “Вашу фамилию и должность. Буду жалобу писать на самый верх и в органы безопасности” они немедленно приходят в состояние страха и паники. Кабинетные мыши ужасно боятся жалоб именно в письменном виде (никогда не жалуйтесь устно!). При этом отношение к вам и к предоставляемой вами документации сразу меняется.

Но самое эффективное – это прийти на прием к начальнику областного управления ФМС (это нетрудно, так как везде назначены еженедельные дни и часы приема), вручить под роспись жалобу и попросить его самого оценить документы и проблемы. Высокое руководство не расположено к издевательствам и потому либо четко определяет, чего не хватает в пакете документов, либо, оценив претензии как необоснованные, дает команду “документы принять”. Не бойтесь возмущаться беспределом, жаловаться и предавать все огласке. Система за это не ополчится, а, наоборот, пойдет навстречу, особенно в провинции, потому как это Россия.

А вообще, рано или поздно процесс издевательств кончается, и паспорта получают все, кто за ними приходил. Дальнейшее обустройство и адаптация занимают около трех лет и являются процессом куда более приятным и интересным. И вскоре, после полосы нестабильности, приходит масса положительных моментов. При этом никто из переселенцев не жалеет, что кардинально изменил свою жизнь.

Подготовила Сауле Исабаева

http://camonitor.com/

  step

Нравится